Конотопская битва 1659 года

01 фев’ 2015 | 10:18
alex24658



Конотопская битва 1659 г. и ее роль в противостоянии гетмана И. Выговского и Московского государства.

Сражение под Конотопом 27-29 июня 1659 г. явилось кульминацией вооруженного противостояния между Московским государством и сторонниками гетмана Ивана Выговского, являвшегося поборником выхода Украины из подчинения московскому царю, развернувшегося в 1658-1659 гг. В иностранной (в первую очередь – украинской) истории историографии широко распространено суждение, что «под Конотопом царская армия испытала одно из крупнейших поражений за всю историю». Впрочем, вернее было бы говорить, что речь идет об одном из наиболее активно используемых в политических и пропагандистских целях поражениях. Однако факт того, что «цвет московской конницы… сгиб в один день» , в целом подтверждается источниками. Это свидетельствует о том, что мы имеем дело с более серьезной проблемой, нежели создание исторического мифа.
Вкратце остановимся на ситуации, сложившейся в Украине к лету 1659 г. и обусловившей вооруженное столкновение между противниками и защитниками власти русского царя в стране. Характеристика гетмана Ивана Выговского едва ли ни как агента влияния польских магнатов, широко распространенная в советской историографии, представляется слишком примитивной.


Иван Евстафьевич Выгодский

Этот опытный и хитрый политик, сочетавший в себе черты прагматика и авантюриста, несомненно, являлся поборником идеи сохранения завоеванных Украиной под руководством Богдана Хмельницкого прав и вольностей, трактовавшихся им как сословные привилегии казачества и, в первую очередь – старшины. Об этом свидетельствуют статьи пресловутого Гадячского договора, 16 сентября 1658 г. заключенного И. Выговским с польским правительством .



Парадокс заключался в том, что сохранить широкую автономию Украины в составе Речи Посполитой с традиционной для нее слабостью центральной власти И. Выговскому и его сторонникам было легче, чем под приближавшейся к абсолютизму властью царя Алексея Михайловича.


Алексей Михайлович Романов

Таким образом, гетман Выговский присоединился к блоку противников Москвы во главе с Варшавой и примкнувшим к ней Крымским ханством . Тем не менее, трактовать боевые действия начатые им в августе 1658 г. с целью распространить свое влияние на левобережье, и особенно на Киев, как полномасштабную войну с Московским государством было бы неверно. Согласно Гадячским статьям, гетман являлся субъектом Речи Посполитой, а последняя находилась с Москвой в состоянии перемирия с 1656 г. (Виленский мир). Формально И. Выговский действовал на свой страх и риск, хоть и с тайного благословения Варшавы. Даже отряд (по польской терминологии - «дивизия») коронного обозного Анджея Потоцкого, присланный в поддержку гетману в декабре 1658 г., состоял в первую очередь из валашских, молдавских, венгерских, немецких и сербских наемных хоругвей (подразделений, примерно соответствовавших западноевропейской роте), что свидетельствует о нежелании Польши демонстрировать в конфликте собственные войска .


Анджей Потоцкий



В то же время сам И. Выговский продолжал вести с русским царем рискованную дипломатическую игру, уже после начала столкновений его войск с русскими гарнизонами заверяя Алексея Михайловича: «…Мы и нынче неотменными вашего царского величества подданными остаемся» . В ходе последующего конфликта он и вступал в переговоры с представителями московской администрации на Украине, и даже направил к царю своих представителей, оправдывая начало конфликта тем, что "всё учинилось от ссоры и от писем изменников с обеих сторон". Похожей была и позиция московского правительства, до последнего стремившегося сохранить контроль над Украиной посредством переговоров.



Так, киевский воевода В. Б. Шереметьев, подчиненные которому войска уже втянулись в бои, получает от царя указание «с гетманом в Киеве видеться и переговорить, какими бы мерами междоусобие успокоить».


Василий Борисович Шереметьев

Князь Н. С. Трубецкой, в феврале-марте 1659 г. выступивший на Украину с войском, которое некоторые украинские авторы расценивают как «московскую интервенцию» , получил предписание “уговаривать черкас (так в Москве именовали украинских казаков – прим. авт.), чтобы они в винах своих ему государю добили челом, а государь их пожалует по-прежнему” и принять практические любые условия И. Выговского .



Таким образом, в 1658-59 гг. речь может идти скорее об интенсивных политических маневрах обеих сторон, сопровождавшихся спорадическими вспышками боевых действий.

При этом до Конотопского сражения военная обстановка складывалась явно не в пользу сторонников гетмана. 16-24 августа 1658 г. попытка отряда казаков и татар, численность которого оценивалась в 21,5 тыс. чел., под командованием брата гетмана Данилы Выговского осадить Киев была с легкостью отбита русским гарнизоном; в ходе боя, судя по всему не особенно ожесточенного (потери гарнизона показаны Шереметьевым всего в 21 человека), сторонники Выговского были рассеяны и бросили 12 пушек и 48 знамен . 29 октября неудачу под Киевом потерпел ужа сам Выговский, после чего состоялись его переговоры с воеводой Шереметьевым, было отправлено посольство в Москву и в боевых действиях наступило затишье. И. Выговский возобновил наступательные операции лишь в феврале 1659 г., отправив под Лохвицу 30-тысячное войско, в т.ч. татарский и польский отряды.





Наступление вновь было отбито московскими воеводами князьями Ромодановским и Куракиным при поддержке сохранивших верность царю казаков «наказного» (временного) гетмана Беспалого. Единственная победа, которую к моменту Конотопской битвы одержал гетман Выговский, это взятие 4-7 февраля 1659 г. Миргорода, и то благодаря переходу на его сторону местных жителей и при условии свободного выхода стоявших в городе московских драгун . Не ставя под сомнение не раз продемонстрированные в войнах XVII в. отличные боевые качества украинских казаков и военные таланты их предводителей, безуспешные действия войск Выговского можно объяснить тем, что их боевой дух все-таки находился в 1658-59 гг. явно не на высоте. Вооруженная борьба против московского царя, авторитет которого в глазах всех украинцев, вне зависимости от их убеждений, был в те годы довольно высок, не пользовалась популярностью.
В январе 1659 г. царь направляет в Украину князя А. Н. Трубецкого с сильным войском. Официально целью прихода провозглашалось успокоение междоусобия среди царских подданных в Малороссии, об этом оповещала украинцев царская грамота . В тайном же наказе князю поручалось вести переговоры с И. Выговским, стараясь заключить с ним соглашение о принятии его снова в российское подданство, при чем царское правительство готово было на большие уступки. Таким образом, боевые действия рассматривались Москвой в качестве крайнего средства приведения Украины в повиновение, а экспедиция Трубецкого носила характер военно-политической демонстрации. Именно с этой точки зрения следует оценивать русские войска, встретившиеся вскоре в бою под Конотопом с силами И. Выговского и его союзников.
Алексей Михайлович делал ставку на устрашающий эффект своего военного присутствия на Украине как на главный аргумент в переговорах; следовательно, армия князя Трубецкого, считавшегося одним из лучших московских полководцев того времени, действительно должна была являться впечатляющей. Однозначной численности русских войск под Конотопом заслуживающие доверия источники не приводят. «Летопись Самовидца» определяет ее как «больше ста тысячей» ; С. М. Соловьев полагает, что в армии князя Трубецкого было около 150 тыс. человек . Некоторые современные авторы, впрочем, полагают, что численность московских войск сильно завышена; однако отметим, что под Конотоп в 1659 г. ходили фактически те же части, которые сражались в Русско-польской войне 1654-67 гг., а их в период кульминации боевых действий историки исчисляют в 122 тыс. человек. Принимая во внимание тот факт, что к войску Трубецкого под Конотопом присоединились силы князей Ромодановского и Львова, а также верные Москве казаки Беспалого, утверждение о численности русской армии в примерно 100 тыс. чел. выглядит вполне реалистичным.
Московские войска под Конотопом были представлены частями Белгородского и Севского разрядов (военно-административных округов), на которые традиционно ложилась вся тяжесть военных конфликтов на юго-западных рубежах Московского государства, а также элитными полками Московского (иначе: Большого или Царского) разряда, что свидетельствовало о важности похода князя Трубецкого для царского правительства. Согласно донесению князя Трубецкого, войско состояло из «московских дворян и жильцов, городовых дворян и детей боярских, и новокрещенов мурз и татар, и казаков, и рейтарского строю начальных людей и рейтар, драгунов, солдатов и стрельцов» . Следовательно, в его составе находились как традиционные для московского государства служилые и поместные компоненты – дворянская конница, стрельцы и казаки, так и организованные в царствование Алексея Михайловича по западноевропейскому «полки нового строя» - кавалерийские (рейтарские и драгунские) и пехотные (солдатские).



Несмотря на общеизвестный факт, что боевые качества русских войск второй половины XVII в. оставляли желать много лучшего , в 1659 г. под началом Трубецкого преобладали части, имевшие боевой опыт компании против поляков 1654-1656 гг., что до некоторой степени повышало их боеспособность. Особого внимания заслуживают «московские дворяне и жильцы», которым предстояло 29 июня 1659 г. стать основными участниками и жертвами Конотопской битвы с русской стороны. Представлявшая собою цвет дворянского ополчения, эта поместная конница, в составе которой насчитывалось множество представителей знатных фамилий, тем не менее, была архаичным для своего времени иррегулярным формированием. Обладавшие хорошим, хоть и разнообразным, вооружением и неплохим конским составом, московские дворянские сотни были слабы в другом: призываемые на службу из своих поместий в военное время и не проводившие регулярных учений, они не обладали достаточными навыками действий как слаженные воинские подразделения и были крайне разнородны по составу. Несомненно, в их рядах встречались и хорошие бойцы; однако велик был удельный вес людей, отношение которых к своим воинским обязанностям определялось сакраментальной фразой: «Дай Бог и великому государю служить, и сабли из ножен не вынимать».



Основные противники московской дворянской конницы в Конотопской битве – украинские казаки и крымские татары, для которых война являлась фактически образом жизни – существенно превосходили ее и индивидуальной боевой подготовкой, и первоклассным умением действовать как единое целое в составе своих подразделений (сотен) и частей (полков и чамбулов). Что же касается московских рейтаров и драгунов, более-менее обученных сражаться в строю огнестрельным и холодным оружием, согласно принятым в XVII в. европейским тактическим принципам , то поодиночке эти слабо подготовленные кавалеристы (за исключением некоторых офицеров) дрались еще хуже, чем дворянская конница. Словом, сила войска князя Трубецкого под Конотопом состояла в первую очередь в большой численности и военном опыте, которые при удачном руководстве можно было превратить в залог победы.



В марте 1659 г. князь Трубецкой прибыл с войском в Путивль, ставший на время всей компании его главной тыловой базой. В письме царю он сообщал о выступлении в середине января Выговского с татарами, поляками и «черкасами» против отряда князя Ромодановского и о продолжении боестолкновений, в том числе и близ Киева, который находился под угрозой нападения. Заканчивалось сообщение словами: "...черкасам, государь, верить нельзя, что ни говорят, во всём лгут" . Выговский, в свою очередь, не пошёл на предложение Трубецкого о переговорах и продолжил распространение циркуляра объявлявшего войну Москве и раскрывавшего её "измены" по отношению к Украине. Таким образом, решающее вооруженное столкновение сторон становилось неизбежным.
Русские войска вступили на украинскую территорию в марте 1659 г. Первое боестолкновение произошло у местечка Срибне (Сребное), где московский авангард под командой смелого и энергичного кавалерийского командира князя Семена Пожарского, согласно летописи Самуила Величко, "без великого труда город… достал, жителей тамошних едних вырубил, а других в полон забрал…, а казаков полку Прилуцкого там бывших погромил… так, что сам полковник их Дорошенко, як заяц по болотам тамошним гоненный, …бегством спасся…» . Сам по себе второстепенный, этот боевой эпизод важен для понимания хода Конотопской битвы потому, что С. Пожарский, возглавлявший непосредственно участвовавшие в ней московские войска, под Срибным одержал легкую победу над сторонниками гетмана Выговского, и это вызвало впоследствии недооценку им противника.



19 апреля войско Трубецкого осадило город Конотоп, в котором упорно оборонялись верные Выговскому Нежинский и Черниговский полки во главе с полковником Г. Гуляницким при поддержке местных жителей. Осада продолжалась более двух месяцев и велась московскими воеводами по всем правилам военного искусства того времени: с артиллерийской бомбардировкой, осадными инженерными работами и неоднократными приступами, «в которых… боярин князь Трубецкой много людей потратил» . Однако и положение осажденных в Конотопе в июне стало критическим. Гуляницкий в своём письме от 14 июня умоляет гетмана Выговского поспешить к нему на помощь, предупреждая, что иначе вынужден будет сдать город через неделю.
Вероятно, задержка Трубецкого под Конотопом была обусловлена политическими соображениями – продемонстрировать Украине силу, избегая генерального сражения, однако гетман Выговский использовал ее исключительно в военных целях. За это время он провел мобилизацию верных ему войск и, главное, соединился со своим основным союзником – крымским ханом Мухаммедом-Гиреем IV.



Источники сообщают, что под командой Выговского находилось 10 казацких полков; историки вновь расходятся в определении их численности, оценивая ее от 16 до 30 тыс. человек . Принимая во внимания тот факт, что украинский казацкий полк того времени насчитывал в среднем около 3 тыс. бойцов , вторая цифра выглядит более реалистичной. Около 30 тыс. отличного конного войска имел крымский хан, и к этому следует прибавить значительную часть польских наемников из «дивизии» Анджея Потоцкого, также выступившую с казаками и татарами под Конотоп. Словом, учитывая существенное качественное превосходство украинско-татарской армии (состоявшей из прирожденных воинов) над русскими войсками, численное преимущество Трубецкого (к тому же сокращенное штурмами и неизбежными в воинских лагерях XVII в. инфекционными заболеваниями и дезертирством уже не выглядит таким впечатляющим.





27 июня 1659 г. объединенные силы Выговского и крымского хана подошли к Конотопу. С их стороны разыгравшееся в последующие три дня сражение действительно выглядит заранее разработанной хитрой оперативно-тактической комбинацией. Последовательными ударами и отходами казацкой конницы московские войска были выманены прямо в то место, где им была организована роковая засада, а на реке Сосновка казаками были предварительно построена запруда и прорыты рвы, чтобы отрезать противнику путь к отступлению водной преградой. Однако огульно обвинять князя Трубецкого в том, что подход противника стал для него полной неожиданностью, тоже не следует. В летописях Самовидца и Самуила Величко содержится информация о том, что 24 июня на переходе к Конотопу под Шаповаловкой произошли первые стычки, в которых казаки Выговского «языка взяли, а московский люд не добыл языка» . К тому же сам Выговский в реляции о сражении признает, что, предприняв демонстративную атаку 27 июня на русский лагерь, при переходе реки Липка «застал там пятнадцать тысяч Москвы, что боронили переправу» . Следовательно, Трубецкой ожидал нападения, предпринимал в направлении предполагаемого подхода противника поиск разведывательными отрядами и выставил там сильный заслон. Однако разгадать замысла неприятеля московский воевода не смог, а также на протяжении всего сражения пребывал в заблуждении относительно его силы, сначала недооценивая ее, а потом – переоценивая.
27 июня вся армия крымского хана, половина казацкого войска (вероятно – пехота, составлявшая в то время как раз примерно 50% украинских частей и польские хоругви укрылись в засаде в лесах за селом Сосновка; перед ними лежала низменность, на которую планировалось заманить противника и затопить ее. Полностью использовав элемент внезапности, гетман Выговский с конной половиной казаков атаковал московский отряд князя Ромодановского у переправы, нанес ему серьезные потери, угнал пасшихся в полях лошадей и отступил за реку Сосновка. Реакция Трубецкого хорошо известна: он выслал «в угон» дерзким казакам летучий отряд во главе с лучше всего подходившим для этого задания опытным кавалерийским командиром князем Пожарским, а также князем Семеном Львовым и воеводой Львом Ляпуновым. Вероятно, последние двое являлись заместителями первого. Источники относят выступление отряда Пожарского уже к 28 июня, т.е. есть это соединение не было собранным наспех. Кроме того, встречающаяся у ряда современных российских авторов оценка его состава в 5 тыс. дворянской конницы и 2 тыс. казаков «наказного» гетмана Беспалого также представляется заниженной. На основании источниковых данных, силы князя Пожарского выглядят совсем иначе. По данным Самуила Величко, московская конница, погнавшаяся за казаками Выговского, составляла «десять с лишним («кільканадцять») тысяч рейтаров и иного доброго конного войска» . Современники свидетельствуют, что в составе конницы Пожарского, помимо дворян и казаков, были, по меньшей мере, два полка «нового строя» - полковников Уильяма Джонсона и Анца Георга Фанстробеля (которые погибли в этом сражении) . Наличие в отряде Пожарского пехоты источниками напрямую не подтверждается; хотя тот факт, что место основного сражения под Сосновкой отдалено от Конотопа немногим более, чем на 10 км., позволяет предположить, что и некоторые пешие контингенты московского войска могли успеть на место боя к 29 июня.
В датировке решающих событий Конотопской битвы источниками, в первую очередь – летописями Самовидца и Величко, наблюдается некоторая путаница. Опираясь на реляцию И. Выговского, мы можем распределить их следующим образом. Выдвинувшись из лагеря русской армии, конница Пожарского в течение дня 28 июня имела несколько стычек с заманивавшими ее украинскими казаками, а затем перешла реку Сосновка по мосту – т.е. в точности там, где ожидали Выговский и Мухаммед-Гирей. Именно на этом этапе московские воеводы допустили фатальную ошибку. Присутствие поблизости главных сил крымско-татарской армии, несомненно, предполагалось ими, а теперь оно получило подтверждение из допросов захваченных казаков . Однако князь Пожарский, находившийся в состоянии победной эйфории, простительной для молодого кавалериста, но не для командира соединения, явно переоценил свои силы. Современники приводят его высокомерные и самоуверенные слова: «Давай ханишку! Давай калгу и Нурадина (султанов, сыновей хана – прим. авт.)!... Всех их вырубаем и полоним!» При этом, насколько известно, он совершенно пренебрег разведкой и не имел представления ни о реальном расположении неприятеля, ни даже о его инженерных работах на реке Сосновка, угрожавших московскому отряду настоящим «конотопом» (украинские исследователи выводят название города именно из наличия обширных болот в его окрестностях, труднопроходимых для лошадей. В свою очередь, князь Трубецкой оставил преследование Выговского всецело на князя Пожарского и не потрудился двинуть на усиление его отряда пехоту и артиллерию, которые затруднили бы контрнаступательные действия если не казаков, то хотя бы конных татарских чамбулов (полков – прим. авт.). Он считал силы Пожарского вполне адекватными возложенной на них задаче, возможно, под влиянием донесений последнего. И это в то время, когда русские военачальники не могли не знать, что заманивание противника притворным отступлением под удар (так называемый «татарский танец» или «герц» – обычный боевой прием украинских казаков.



29 июня летучий отряд князя Пожарского, который казаки Выговского притворным отступлением выманили в низину между селом Сосновка и одноименной рекой, попал под удар многократно превосходящих засадных крымско-татарских и украинских сил и был разгромлен. Одновременно казацкие «саперы» под командой С. Гуляницкого (брата осажденного в Конотопе полковника) разрушили мост и запруду в тылу у московской конницы; разлившаяся Сосновка превратила путь «ратных людей» Пожарского к отступлению в огромное болото. Логично, что решающую роль в поражении отряда Пожарского сыграл ружейный и орудийных огонь засадной казацкой пехоты и дождь стрел, которым осыпали русскую конницу крымские татары, следуя своему излюбленному приему. Лишь когда противник был окончательно расстроен, войска Выговского и Мухаммеда-Гирея нанесли решающий удар в конном строю холодным оружием; справиться с деморализованными и слабо подготовленными для рукопашного боя московскими всадниками казакам и татарам не составило труда. На этом этапе, вероятно, и были пленены все трое московских воевод – князья Пожарский и Львов и Ляпунов, легко узнаваемые по роскошному снаряжению и оружию. Очевидно, что против продемонстрированного украинско-татарскими силами гибкого боевого стиля, русские воеводы и их подчиненные оказались совершенно бессильны; однако в первую очередь не по причине архаичности московской тактики, а из-за пресловутого «человеческого фактора» в командовании и низкой подготовки войск.



«Летопись Самовидца» утверждает, что разгром Пожарского произошел всего за один час , и это похоже на правду. Однако ее заявление о том, что потери русских войск при этом составили «двадцать или тридцать тысяч люду его царского величества», представляется не столь правдоподобным. Потери русской конницы, вне всякого сомнения, были очень тяжелыми. Однако источники с московской стороны приводят гораздо более скромную цифру: "Всего на конотопском на большом бою и на отводе: полку боярина и воеводы князя Алексея Никитича Трубецкого с товарищи московского чину, городовых дворян и детей боярских, и новокрещенов мурз и татар, и казаков, и рейтарского строю начальных людей и рейтар, драгунов, солдатов и стрельцов побито и в полон поймано 4769 человек" . Из них потери Московского разряда (из частей которого в основном была сформирована конница Пожарского) составили – 2873 чел.,
– Севского разряда – 774 чел., Белгородского разряда – 829 чел. Эти цифры могут быть неточными или существенно заниженными, тем более, что не учтены погибшие казаки Беспалого (в списке потерь упомянуты только «рыльские, одоевские, донские и яицкие казаки»), а военачальники всех времен и народов скрывали свои потери. Но разница с предлагаемыми Самовидцем десятками тысяч все-таки слишком велика. Подтверждением того, что части отряда Пожарского все-таки удалось вырваться из ловушки под Сосновкой, может служить известное на основании современных документов соотношение потерь и выживших среди «столичных чинов государева полка». Из них погибли: 2 окольничих (князья Пожарский и Львов), 1 стольник, 3 стряпчих, 79 дворян московских, 163 жильца, а уцелели (включая выкупленных впоследствии из татарского плена) 717 чел. Довольно высокий процент выживших среди «столичных чинов» объясняется тем, что у дворян, имевших лучших коней, было больше шансов спастись при отступлении, чем, к примеру, у «худоконных» рейтаров и драгунов. Что же касается украинско-татарских потерь при разгроме Пожарского, то, учитывая ход сражения, они не могли быть особенно велики. Приводимым некоторыми украинскими авторами цифрам в 4 тыс. казаков и 6 тыс. татар не удается найти подтверждения в источниках.
Несомненно, среди выживших при Сосновке московских «ратных людей» были как трусы, бежавшие при первых признаках неудачи, так и храбрецы, пробившиеся сквозь порядки неприятеля; но легко представить в какой катастрофической тональности и те, и другие докладывали князю Трубецкому о разгроме отряда Пожарского. Хотя в распоряжении московского воеводы оставалась многочисленная свежая пехота и вся артиллерия, река Липка представляла удобный естественный рубеж обороны, на котором вполне можно было остановить Выговского и татар, а изможденные защитники Конотопа (которых оставалось в строю не более полутора тысяч вряд ли бы решились в таких условиях на глубокую вылазку, Трубецкой преждевременно счел сражение проигранным.



Он поспешно свернул лагерь и начал отходить с войском в направлении на Путивль, чем, если верить польскому участнику сражения Р. Пегласевичу, «изумил всех». Преследование, организованное украинско-татарскими войсками, успеха не имело: не лучшим образом проявивший себя под Конотопом, московский воевода провел отступление очень удачно. Его части двигались, прикрываясь составленным из обозных повозок «гуляй-городом», окапывались на привалах и плотным артиллерийским огнем отражали все наскоки конницы противника. По свидетельству Самуила Величко, 10 июля они «вошли в Путивль без великого ущерба» . Такое мобильное отступление с боями является гораздо более сложным способом ведения боевых действий, нежели оборона на подготовленных позициях. Останься московская армия под Конотопом, она, скорее всего, отбилась бы от неприятеля с еще большей легкостью. Не будет ошибкой утверждать, что Трубецкой виноват в том, что Конотопская битва оказалась поражением московских войск, в еще большей степени, чем Пожарский, хотя и действовал более адекватно.

Последним трагическим аккордом сражения стала широко известная казнь пленного князя Пожарского, которого крымский хан приказал зарубить за дерзкие речи и плевок в глаза. Можно предположить, что, осознав свою ответственность за разгром, русский воевода сознательно спровоцировал Мухаммеда-Гирея – эффектная смерть до некоторой степени искупила его вину в глазах современников. Но утверждение о том, что вместе с Пожарским крымцами были перебиты все пленные, вероятно, далек от истины. Напомним, что второй князь – Семен Львов - скончался позднее в плену от болезни (возможно, вследствие полученных в бою ран), а среди «столичных чинов», получивших в Москве почетное название «Конотопского полка», спустя несколько лет числились выкупленные из крымской неволи . Воевавшим ради добычи татарам не было резона уничтожать пленных, за которых можно было получить выкуп . Впрочем, судьба захваченных ими при Сосновке простых «ратных людей» вполне могла оказаться самой трагичной: не имея возможности угнать их в Крым в разгар кампании, татары, скорее всего, действительно вырезали их.
Психологический эффект поражения при Конотопе для Московского государства, несомненно, был крайне негативным. «В печальном платье вышел Алексей Михайлович к народу, и ужас напал на Москву» , - пишет С. М. Соловьев. Главной причиной этого представляются действительно очень тяжелые потери, понесенные в битве родовитым московским дворянством. После изучения наиболее известных родословных книг дворянских фамилий, современным российским исследователям удалось составить общий список представителей знатных дворянских родов, погибших в битве под Конотопом . Среди них – князья Волконские, Ухтомские и Вяземские, Нелединские, Вельяминовы-Зерновы; при чем во многих случаях погибли отец и сын, или несколько родных братьев. Можно признать, что после Конотопа такого сильного дворянского ополчения «царь московский не был уже в состоянии вывести в поле»; хотя боевое значение поместной конницы не следует преувеличивать. Однако увязывать начатые в августе 1659 г. работы по укреплению фортификационных сооружений Москвы с реальным опасением нашествия Выговского и татар вряд ли логично.
С военной точки зрения Контопская битва являлась впечатляющей победой Выговского и крымского хана над московскими воеводами. Применив притворное отступление, засаду и инженерные работы на местности, они продемонстрировали полное тактическое превосходство над противником, фактически игравшим по их правилам на протяжении всего сражения. Украинская и татарская конница умело использовала свое преимущество над слабо подготовленными и неоднородными кавалерийскими частями Пожарского. Боевая задача по снятию осады Конотопа и принуждению русских войск к отступлению была выполнена полностью. Однако при этом поражение Трубецкого нельзя считать полным. Главные силы его армии остались нетронутыми; более того, совершив удачное отступление с боями в Путивль, они показали, что не утратили боеспособности. Сражение подтвердило не раз упоминавшуюся современниками способность московских «ратных людей» после поражения вновь вступать в бой, «не теряя сердца» . Потери русских войск под Конотопом были, несомненно, очень чувствительными, но отнюдь не огромными. Вспоминая опыт восстания украинцев против Речи Посполитой 1648-56 гг., можно сказать, что, по сравнению с блестящими победами казацкого войска под Желтыми Водами, Пилявцами и Батогом, Конотопская битва выглядит довольно рядовым успехом, половина которого, к тому же, принадлежит союзникам-татарам.
Влияние этого сражения на ход дальнейшей борьбы в Украине также не стоит переоценивать. Московские гарнизоны в Киеве и других украинских городах (за исключением Ромн устояли. Попытка Выговского предпринять совместный с ханом поход «в землю Московскую для добычи и чтобы пустошили» была нейтрализована рейдом запорожцев во главе с Юрием Хмельницким на Крым, после чего отягченный трофеями хан с половиной войска повернул обратно. Впрочем, маловероятно, что, имея в тылу главные силы противника, Выговский и Мухаммед-Гирей при любом раскладе решились бы на глубокое вторжение на юго-западных рубежах Московского государства. Трубецкой же, в свою очередь, вскоре возобновил активные боевые и дипломатические действия. Показательно, что победа Выговского при Конотопе не вдохнула уверенности в его сторонников, и в августе-сентябре 1659 г. гетман столкнулся с таким масштабным переходом казаков из его лагеря в промосковский, что спустя чуть более двух месяцев после битвы он сложил с себя гетманские полномочия (Белоцерковская рада). Все это позволяет характеризовать сражение под Конотопом не как одну из величайших, а как одну из наиболее бесплодных побед в истории Украины.

17 октября 1659 года казацкая рада в Белой Церкви окончательно утвердила Юрия Хмельницкого в роли нового гетмана казачества. Выговского принудили отречься от власти и официально передать гетманские клейноды Хмельницкому.



На Раде всё Войско Запорожское «учинилось под его Великого Государя самодержавною рукою в вечном подданстве по-прежнему». Выговский же бежал в Польшу, где впоследствии был казнён по обвинению в измене - закономерный конец для предателя.





http://lemur59.ru/

Комментарии:

Нет комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Зарегистрируйтесь и авторизуйтесь на сайте.
Loading...